Третьему эксперименту демократизации в Афганистане по-прежнему угрожают две проблемы, которые пустили под откос: борьба за власть среди элиты и антидемократические планы внешних сил.

Президентские выборы 2014 года в Афганистане показали существование впечатляющего демократического избирательного электората во всех социальных, политических и этнических общинах, а также значительный прогресс в демократизации афганского политического класса и дискурса.

С другой стороны, выборы пролили свет на новые вызовы и старые проблемы. Афганская избирательная система не в достаточной степени среагировало на реальность мультикультурного, конфликтного и переходного государства. Технические и институциональные недостатки, однако были отложены на потом сегментом афганской элиты, которая не желала принять демократическую политику.

Их страх не имения демократического мандата, побудило их полагаться на такие понятия, как "этнические права" и "техническая компетентность". Сочетание страха и права сильного препятствовали энтузиазму афганских избирателей и смелому участию в избирательном процессе, начиная от всеобъемлющего пути демократии, заканчивая скомпрометированным политическим исходом, в виде правительства национального единства.

Отрицание демократических стремлений

Однако, что остается непризнанным, так это западное соучастие и лицемерие в отрицании демократических стремлений Афганистана и выбора. Продвижение демократии была озвучена как одна из ключевых задач при западном военном вмешательстве за последние годы.

Противниками демократии, согласно этому мифу, являются незападные народы, которым присущи анти-демократические черты, такие как их древняя религия, межплеменные конфликты и патриархальная культура. Другим западным взглядом на демократию является Евро-центрическое воззрение, которое основывается на вере в эксклюзивность демократии для западных обществ. Примечательно, что салафиты и такие группы, как "Талибан" и "Исламское государство" (ИГИЛ) согласны с евро-центрическим культурным строительством демократии и твердо убеждены в несовместимости демократической системы с исламскими ценностями.

Однако демократия как нормативная система коренится в таких универсальных принципах, как равенство, социальная справедливость, народный суверенитет и верховенство закона на  межкультурной основе. С другой стороны, Запад обвиняют в том, что демократия является для него инструментом для достижения политических и экономических целей.

Они указывают на множество примеров; от свержения демократических правительств в Чили и Иране во время холодной войны до их длительного партнерства с авторитарными режимами на Ближнем Востоке.

Поддержание демократических стремлений

Западная поддержка демократических стремлений народа Афганистана также отражает и противоречие между западной риторикой и их реальной политикой. Просвещенный король Афганистана Аманулла (1919-1929) был пионером конституционного правительства в исламском мире и внедрил много дальновидных социальных и политических реформ в начале 20-го века.

Именно тогда британская колониальная власть в субконтиненте стала его заклятым врагом и помогла спровоцировать его свержение. Почти век спустя, в 2014 году, британцы были обеспокоены перспективой исхода афганских президентских выборов, которое могло быть недружелюбным по отношению к пакистанским интересам и его восприимчивости, включая общей цели Лондона и Исламабада, которая заключалась в возвращении талибов к власти.

К их чести, англичане были транспарентны в своих истинных целях в Афганистане. Необычным является для высокопоставленного британского политика высказывать свое мнение публично. В то время Министр обороны Великобритании Лиам Фокс ясно дал понять: "Мы в Афганистане не ради образовательной политики в разрушенной, 13-ти вековой стране. Мы там находимся как народ Британии и убеждены, что наши глобальные интересы не находятся под угрозой».

Демократия никогда не входила в список приоритетов Вашингтона. Во время Советского вторжения в Афганистан, наиболее радикальные афганские группировки стали главными союзниками Вашингтона, наряду с Пакистаном, Китаем, Саудовской Аравией и арабскими моджахедами. После террористических атак 9/11 и последующей американской интервенции в Афганистан, демократия была погружена в вашингтонскую систему безопасности и его военных целей.

Пренебрежение Вашингтона к демократической политике стала очевидной в начале 2002 года, когда специальный представитель бывшего президента Джорджа Буша, посол Залмай Халилзад, заставил Лойя-Джирга (традиционное собрание авторитетных афганцев) отозвать свое решение об избрании короля Захир Шаха в качестве главы временного правительства.

Другой представитель президента

Взамен этого он навязал делегатам покорного Хамида Карзая. Другие представители президента Вашингтона, в том числе и прежний посол Ричард Холбрук пытался сделать противоположное в президентских выборах 2009 года, когда он пришел с явным мандатом лишить президентства настойчивого Карзая.

Главная задача Вашингтона в президентских выборах 2014 года, опять же, не заключалась в демократическом стремлении афганских избирателей. Целью было обеспечение подписания двустороннего соглашения о безопасности, которое защищает право базирования американских войск в самом сердце Азии.

Кроме того, Вашингтон позволил себе быть убеждённым британским мышлением о критериях хорошего афганского президента, включая его этнического происхождения и степени его про-пакистанского/талибского полномочия и потенциала.

Трансатлантическая солидарность Европейского Союза возобладала над широко разрекламированным продвижением пропаганды демократии ЕС, в то время как ЕС отказался раскрыть полный отчет о своих наблюдениях во время президентских выборов в Афганистане в 2014 году, за которой последовала тишина об отчете и выборах. В соответствии с отчетами ООН, в Афганистане и многих частях мира, ООН превратился в инструмент обеспечения легетимности анти-демократической афганской элиты, соучастия и лицемерия Запада.

Анти-демократический Афганистан

Анти-демократические афганские элиты и проектирование афганских президентских выборов их западными сторонниками привели страну на грань серьезной катастрофы, делая национальное единство в правительстве, весьма хрупким. Что еще более важно, он оставил огромные шрамы. Общественное доверие к демократическим политикам, процессам и институтам, существенно подорвано.

В конечном счете, успех "этнического права" над "демократическим мандатом" способствовал росту межэтнической напряженности, особенно среди политического класса. Уверенность афганцев в правдивость и надежность Запада, как их демократических партнеров серьезно ослабла. Исцеления этих шрамов требует коллективного признания, особенно признание тех, кто сыграл определенную роль и стал причиной этого предательства.

Мы переживаем время, когда идея демократического управления и принципы теряют свою универсальную привлекательность, особенно в исламском мире. Исламское общество сталкивается с двумя выборами: авторитарное правление или террор со стороны ИГИЛ и его единомышленников, такими группами, как "Талибан".

Наряду с Тунисом, Турцией и Индонезией, Афганистан может представить демократическую альтернативу исламскому миру. С этой целью афганская демократия нуждается в еще больших афганских демократах и партнерах, являющимся приверженцами демократии.

Доктор Давуд Mорадиян является генеральным директором афганского Института стратегических исследований (АИСИ), бывший руководитель программ в управлении   Президента Хамида Карзая и главный советник по политическим вопросам Министерства иностранных дел Афганистана.

Источник: Институт Стратегических исследований Афганистана

Перевод: Dialog.TJ