Там говорится о необходимости самим помочь Афганистану и заставить США и прочий Запад сделать то же. Напоминается, что за 20 лет войны с оккупацией США вложили в эту страну до 2 триллионов долларов, из которых только 2% пошло на развитие и гуманитарные программы. Сейчас Китай (в день объявления о формировании нового правительства в Кабуле) пообещал ему на 200 миллионов юаней (31 миллион долларов) зерна, вакцин, прочих лекарств и иной помощи.

Больше пока – ничего. Дело в том, что ситуация внутри Афганистана пришла к какому-то пугающему нулевому варианту, в политике, пожалуй, даже меньше, чем в экономике. Можно напомнить, что в начале 2000-х, когда США взяли страну под контроль, тоже говорили о международной помощи Афганистану и называли цифры, показывающие, что там уровень жизни и развития ниже африканского. С тех пор стало только хуже.

Сведения до нас доходят лишь отрывочные. Но из них следует, что в стране разрушена система ирригации, нет семенного зерна, беженцами можно считать буквально всех ее обитателей, для чего им не нужно даже перемещаться из родных мест. Коронавирус – последнее, что их там волнует, но он наверняка тоже есть.

То есть в качестве экономического партнера Афганистан можно не воспринимать. Хотя что считать партнерством? В Кабуле есть населенный китайцами район, кличка которого – "чайнатаун" - стала сейчас официальным названием созданной там организации содействия всем китайцам, желающим задуматься о будущих сделках с этой страной.

Общий смысл рекомендаций этой структуры – не думать о грандиозных проектах, сосредоточиться на чем-то очень краткосрочном и понятном. Проблема в том, что Россия или Китай могут многое дать Афганистану, но в ответ получить, как это и было в последние годы, разве что фрукты и пряности.

Из числа легенд о грандиозных перспективах в этом государстве – две истории. О месторождении медной руды Мес Айнак недалеко от Кабула и нефтяном проекте в бассейне Аму-Дарьи. Первый – с обещанными инвестициями в 4,4 миллиарда долларов, второй – с 400 миллионами. Оба проекта китайцы фактически заморозили. Вокруг них ходят слухи о запредельных масштабах афганской (или китайской) коррупции и о том, что на самом деле контракты заключались лишь для того, чтобы эти проекты не достались американцам. Так или иначе, освоение этих и прочих теоретически громадных ресурсов страны требует ее комплексного освоения – включая строительство дорог. То есть сокровища недр надо еще довезти до потребителя.

Суть ситуации в деликатном балансе между Афганистаном-угрозой и Афганистаном-золотым дном (последнее – в очень далекой перспективе). Прежняя (она же нынешняя) идеология движения "Талибан"* вполне может подтолкнуть его к продолжению экспорта джихада, и если страна будет оставаться нищей, то у нее не окажется никаких причин джихадизм сдерживать: будет нечего терять. Но если она, благодаря сотрудничеству с Россией и Китаем, встанет на ноги, то не похоже ли это на то, как если бы режим "Исламского государства"* победил в Сирии, и мы начали бы откармливать его с помощью мега-проектов?

Американцы пытались поменять суть афганского общества с помощью внедрения там демократии, кто-то другой может надеяться сделать это с помощью денег: у кого лучше получится? Россия с Китаем – идеальные для этого партнеры. А насчет реальности таких планов – иранский режим в 1979 году тоже был экстремистским, но перерос во вполне приемлемое для соседей просвещенное мусульманское государство. То есть "Талибан"* завтрашнего дня может быть совсем другим.